Броневик Ингала Эбдо: монстр революции

Броневик Ингала Эбдо: монстр революции

Броневик Ингала Эбдо
Привет, друзья! В рубрике «Историческая хроника» появился прелюбопытный материал Юрия Бахурина.
Броневик Маркуса Ингала Эбдо — один из самых впечатляющих проектов. Судя по описанию, эта боевая машина могла стать самой мощной и опасной в истории Первой мировой войны. Внутри этой машины можно было легко заблудится и выйти словно квест комната. Но проект появился в совсем неподходящее время — весной 1917 года, когда в России пал монархический строй, армия была охвачена революционными волнениями, и её боевой дух упал практически до нуля.

С ножами и пилой наперевес

Прежде всего, впечатляли габариты корпуса: проектная длина броневика Ингала превышала 10 метров, ширина и высота в среднем равнялись 3 метрам. Кузов громадных размеров должен был закрываться бронёй со всех сторон. Единственным входом в боевое отделение машины служил люк в крыше — ведь двери в боковой броне ослабили бы её. Даже оконные проёмы в бортах броневика планировалось заслонить броневыми крышками. И каждую из них Ингал предлагал оснастить кривыми, быстро вращающимися ножами. Подобно косам на серпоносных колесницах древних персов, эти ножи несли бы смерть войскам противника. Кроме того, они предназначались для разрезания проволочных заграждений.

12 пушек и пулемётов. Такой огневой мощи не было больше ни у одной машины, спроектированной в годы Первой мировой войны Ножи — это ещё цветочки. В носовую часть машины Ингал задумал установить циркулярную пилу! Перед ней не должны были устоять даже металлические стойки заграждений, не говоря уже о строениях из древесины.

Броневик Ингала был двухэтажным. «В нижнем этаже помещаются моторы и механизмы, слесарная мастерская, походная аптека и служебный персонал», — писал изобретатель. Таким образом, его машина могла служить санитарным транспортом, возникни в том потребность.

На верхнем этаже машины находилось вооружение, мощь которого поражает воображение, — двенадцать (!) пушек и пулемётов, расположенных по всему периметру крыши. Вполне вероятно, что в число орудий входили и противоаэропланные. Подобным количеством стволов едва ли мог похвастаться любой другой реально существовавший или проектный танк и бронеавтомобиль в истории. Боевую машину Ингала можно было бы разом классифицировать и как БТР, и как зенитную самоходку, и как средство прорыва самых укреплённых позиций врага. Ей как нельзя лучше подошло бы образное название «сухопутный линкор». Этот броневик с одинаковой лёгкостью сумел бы противостоять целой автопулемётной роте или надёжно зачищать траншеи.

О ходовой части своего детища Ингал писал: «Для движения автомобиля автор предлагает применить 150/175 сильный мотор. Мотор приводит в движение (карданом) вал, который при помощи цепной передачи приводит в движение три пары задних колес автомобиля находящиеся на трех ведущих осях. Тормоза устроены как на грузовых автомобилях. Передние две оси соединены с рулевым управлением».
 
 

Исполин со слабостями

Проект Ингала был рассмотрен Инженерным комитетом ГВТУ 8 мая 1917 года. На Западном фронте в это время выдыхался последний натиск германских войск. Русская армия тоже готовилась к решительному наступлению. Можно представить, насколько впечатлил видавших виды специалистов замысел Ингала. Однако этой грозной боевой машине не было суждено появиться на поле боя.

Бронированная машина Ингала, вид сверху. Современная реконструкция
Прежде всего, запланированная толщина её бронирования составляла всего 8–9 мм. Это делало броневик весьма уязвимым, обесценивая его огромную огневую мощь. Далее, суммарная боевая масса машины вместе с минимум тридцатью членами экипажа превысила бы 50 тонн. Возможность конструирования столь тяжеловесной машины на колёсном ходу, способной передвигаться по грунтовым дорогам, вызвала в ГВТУ большие сомнения.

Военные инженеры раскритиковали проект за сложность, чрезмерные размеры и массу из-за которой он не смог бы пройти ни по одному из существующих мостов. Несовершенство ходовой части, по мнению специалистов военно-технического управления, неизбежно привело бы к тому, что все десять колёс броневика беспомощно буксовали бы даже на простейших поворотах по грунтовой дороге, не говоря уж о бездорожье.

Тяжёлой была участь водителя. Ему пришлось бы поворачивать рулём сразу две передние оси броневика. В документах говорится также, что «задним ходом идти невозможно так как шоффер сидит спереди и назад ничего не видит… преодоление искусственных препятствий помощию пилы и вращающихся дисков неудовлетворительно, благодаря сложности устройства (проще их давить)». Наконец, машина Ингала была большой, а следовательно, лёгкой мишенью для вражеской артиллерии и авиации.

Проект был отвергнут. Маркус Ингал потребовал от Инженерного комитета вернуть ему чертежи, копию с которых в ГВТУ не сняли. Именно поэтому в архивах не сохранилось даже эскизов броневика — уцелело только его описание. На его основе была выполнена визуальная реконструкция, представленная в статье.

Интересный вопрос: а если бы Главное управление Генштаба передало эти материалы противнику в порядке дезинформации — какой эффект произвели бы они на «сумрачный тевтонский гений»? Возможно, немцы форсировали бы работу над собственными танками, а детище Ингала всё-таки было бы создано в металле. Но, так как этого не случилось, проект самого грозного броневика Первой мировой только сейчас вернулся из архивного небытия.

Автор текста — Юрий Бахурин

Юрий Бахурин — военный историк. Автор ряда публикаций в центральной и региональной научной печати: журналах «Вопросы истории», «Военно-исторический журнал», «Военно-исторический архив», «Родина», «Антология войны», альманахе «Рейтар» и т. д. Автор книги «Panzerjäger Tiger (P) “Ferdinand”. Боевое применение».

Источники и литература:

  • Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 803. Оп. 1. Д. 1816. Л. 484–485об.
  • РГВИА. Ф. 13251. Оп. 4. Д. 339. Л. 3–5об.
  • Бахурин Ю. А. Бестиарий Великой войны: Неизвестные военно-технические проекты Российской империи // Родина. 2014. № 8. С. 42–46.

ВИДЕО ДНЯ

ПОХОЖИЕ МАТЕРИАЛЫ