Курская дуга, «неглавное» направление (Aces)

Курская дуга, «неглавное» направление (Aces)

Курская дуга, «неглавное» направление
Карта боевых действий 7-й гвардейской армии против армейской группы «Кемпф»

Сражения у Прохоровки, Обояни и Понырей заслонили собой много других, ничуть не менее важных эпизодов битвы на Курской дуге. Среди них — отражение вспомогательного удара немецкой группы «Кемпф» 7-й гвардейской армией генерал-лейтенанта М. Шумилова. Это было на левом фланге Воронежского фронта.

За немцев здесь наступали не эсэсовские дивизии с громкими именами — в бой шли обычные номерные соединения вермахта. С советской стороны на этом участке не воевали прославленные танковые соединения, такие как 1-я гвардейская танковая армия М. Катукова или 5-я гвардейская танковая П. Ротмистрова. И здесь, в этом «незаметном» сражении, немцы потерпели неудачу.

На исходных рубежах

Немецкое командование полагало, что качественное превосходство новых танков — одна из главных составляющих успеха операции «Цитадель». Но как раз Вернеру Кемпфу похвастаться было нечем. В его армейской группе были три танковых дивизии (6-я, 7-я и 19-я), объединённые в 3-й танковый корпус.

В отличие от «коллег» из СС или таких именитых дивизий, как «Великая Германия», подкреплений корпус не получил. Чтобы хоть как-то усилить части, потрёпанные в мартовских боях, Кемпф передал 3-му корпусу 228-й батальон штурмовых орудий StuG и 503-й тяжёлый танковый батальон, имевший перед началом «Цитадели» 45 «Тигров». Им предстояло стать тараном и щитом предстоящего наступления. По одной роте тяжёлых танков получила каждая дивизия корпуса.

Против советской 7-й гвардейской армии должны были наступать «Тигры». Командование, понимавшее степень угрозы, усилило армию единственным полком СУ-152, имевшимся в распоряжении Воронежского фронта

Итак, против армии Шумилова должны были выступать «Тигры».
Летом 1943 года у Красной армии ещё не было танков ИС-2 со 122-мм пушкой, способных бороться с ними на равных. Большая часть танковых частей, которые командование придало 7-й гвардейской. армии, состояла из «тридцатьчетвёрок», меньшая — из лёгких Т-60 и Т-70, тяжёлых, но устаревших КВ и ленд-лизовских танков. С «Тиграми» таким оружием воевать было трудно.

Курская дуга, «неглавное» направление
«Тигры» 503-го танкового батальона на марше

Командование Воронежского фронта, отчётливо понимавшее степень угрозы от новой немецкой техники, решило усилить 7-ю гвардейскую армию 1529-м тяжёлым артиллерийским самоходным полком, состоящим из 12 самоходок СУ-152, — единственной частью такого рода в составе фронта. Она поступила в распоряжение 24-го гвардейского стрелкового корпуса.

5 июля армейская группа «Кемпф» начала наступление, которое сразу же пошло не по плану, и с каждым днём трудностей у немцев становилось всё больше.

Первая проблема заключалась в том, что линия фронта на участке наступления группы почти на всём протяжении тянулась по берегу реки Северский Донец. Единственный плацдарм в районе села Михайловка, который немцы захватили ещё весной, был слишком мал, чтобы развернуть на нём крупные силы. Солдатам 6-й танковой дивизии, которым «повезло» наступать с плацдарма, вскоре предстояло убедиться, что русские тоже прекрасно понимают его значение.

«Тигры» под огненным дождём

Несмотря на то что «Цитадель» была немецкой наступательной операцией, первый ход в ней сделали советские войска. В ночь на 5 июля орудия, миномёты и гвардейские реактивные миномёты начали артиллерийскую контрподготовку. Эффект от их удара по районам сосредоточения немецких войск в советской литературе обычно называют «ошеломляющим». И это справедливо — в том числе и по отношению к участку действий 7-й гвардейской
Остальным войскам Кемпфа требовалось вначале преодолеть Северский Донец с его двухсотметровой заболоченной поймой и захватить плацдармы на восточном берегу. Потом нужно было навести переправы, способные выдержать тяжёлую технику и перетащить по ним основные силы. И только после этого можно было наступать.

Курская дуга, «неглавное» направление
Советская артиллерия ведёт контрподготовку

В районе плацдарма у Михайловки артподготовка «достала» одну из двух имевшихся там переправ. Первая атака с плацдарма на советские позиции провалилась, тогда немцы попытались перебросить туда штурмовые орудия и «Тигры». Но под одной из самоходок рухнул пролёт моста, и вторая переправа тоже оказалась выведенной из строя. Основная боевая группа 6-й немецкой танковой дивизии вместе с приданными «Тиграми» остались на западном (немецком) берегу и в итоге были вынуждены идти кружным путём — через переправу соседей из 19-й танковой, которым достался комплект для строительства моста грузоподъёмностью 60 тонн.

Из отчёта 19-й танковой дивизии: «Мост для “Тигров” был наполовину готов. В это время русские начинают хорошо организованный обстрел артиллерией, миномётами и фланкирующими пулемётами по переправе. Несмотря на тёмное время суток, огонь был очень точный». Переправу немцы всё-таки достроили, но столкнулись с новой бедой, из-за которой командир 7-й танковой дивизии Ганс фон Функ вообще решил, что «Тигры» безопаснее всего переправить вброд. Правда, уехали они недалеко — ровно до первого минного поля, где и остановились в ожидании сапёров, которые должны были расчистить проход.

Собственно, из-за мин Функ вброд и пошёл, причём не из-за советских, а из-за немецких. Координация между ударными группировками и сапёрами, которые должны были снять мины для прохода войск, оказалась просто отвратительной. К примеру, переправа у деревни Соломатино на участке 19-й дивизии оказалась заблокирована шестью танками, которые подорвались на собственных минах сразу после съезда с моста.

Минное проклятие 19-й дивизии

19-я дивизия вообще заслужила «пальму первенства» в невезении текущего дня. Большая часть «Тигров», которые им достались, даже не смогли добраться до восточного берега Северского Донца. Ещё одна выдержка из немецких документов: «Мы не имели в своем распоряжении карт с минными полями, которые были устроены немецкими войсками. Мы имели лишь два взаимоисключающих плана полей, которые, как выяснилось, оба были неверными». Как результат, вначале два «Тигра» подорвались на немецких минах сразу после выдвижения, а ещё два чуть позже. Причём последние двигались по местности, которая считалась очищенной от мин.

А дальше взрывы следовали один за другим. Три танка сунулись на небрежно расчищенное минное поле и вышли из строя. Два грузовика взлетели на воздух на «разминированной» дороге, с которой потом сняли ещё 120 мин, которых там якобы не должно было быть.

Попытка продавить советскую оборону тем, что осталось от «тигриной» роты 19-й танковой дивизии, обошлась дорого — к ночи в ней остался всего один неповреждённый танк. Конечно, подрыв на мине не гарантировал, что тяжёлый танк отправится на металлолом. Но в условиях данного сражения на счету была не только каждая единица бронетехники, но и каждая минута.

Итог первого дня наступления армейской группы «Кемпф» — откровенный провал. Всё, что удалось немцам, — это захватить на восточном берегу несколько плацдармов, которые к вечеру даже не удалось соединить в один крупный.

Но это было только начало.

С пламенным приветом — «Зубр» и «Зверобой»

Машины 1529-го тяжёлого самоходно-артиллерийского полка вступили в бой 7 июля. С закрытых позиций САУ обстреливали немецкие войска, почти прорвавшие второй оборонительный рубеж армии Шумилова.

Советским частям нужно было продержаться, немцам — наконец-то соединиться с группировкой, наступавшей на главном направлении. Прикрытие её фланга было главной задачей группы «Кемпф», которую она пока так и не начала выполнять. Три дня ожесточённых боёв дорого стоили как советским войскам, так и немецким, так что у 6-й и 19-й танковых дивизий уже просто не хватало сил.

По случайному совпадению имя самоходки «Зверобой» из 1529-го полка в дальнейшем стало нарицательным для всех СУ-152

Немцы планировали 8 июля дополнить их 7-й танковой, которая всё ещё «буксовала» на правом фланге. Но вышло по-другому. Ночью советские гвардейцы сами начали контратаковать, отбив у противника совхоз «Батрацкая дача». Немцы быстро осознали, что их пехота не выдержит советских атак без танков. План быстро «переиграли» и в первой половине дня 7-я танковая сначала отправила в бой свои собственные танки, а к вечеру и приданные им «Тигры».

Курская дуга, «неглавное» направление
Боевое отделение СУ-152

Привычно возглавив боевую группу, «Тигры» двинулись вперёд, не подозревая, что их уже внимательно рассматривают сквозь прицелы наводчики 3-й батареи СУ-152. Машины полка имели собственные имена, и так получилось, что в схватку с «Тиграми» вступили самоходки «Зубр» и «Зверобой».

Судя по наградному листу наводчика «Зверобоя», бой был не очень долгим. «Противник силою до 12 танков и батальона пехоты пытался занять выгодный рубеж (выс.191.2) в р-не наших боевых порядков, впереди двигалось 6 немецких тигров.

Тов. Михайлов наводя свое орудие точно в цель помог обратить в бегство танки пр-ка при этом было уничтожено 3 танка Т-6 и 4 легких танка повреждено». Т-6 — это «Тигры», так их называли в советских документах на протяжении всей войны.

Вероятнее всего, это был самый первый бой «Тигров» и советских «Зверобоев». В масштабах Курской битвы он кажется незначительным, но, как и тысячи других мелких стычек, он подтачивал немецкое наступление. Из-за того, что 8 июля 1943 года в боях за «Батрацкую дачу» увязла и не смогла высвободиться танковая дивизия противника, в этот день группа «Кемпф» так и не смогла соединиться с войсками Германа Гота на основном направлении. В результате ему пришлось отвлекать на защиту флангов собственные танковые силы. Пока ещё — продолжая наступать.

Источники

Материалы сайта «Подвиг народа».
Материалы сайта «Память народа».
Документы NARA (США) по армейской группе «Кемпф» и 3-му танковому корпусу
Замулин В. Н. Забытое сражение Огненной Дуги. — Москва: Яуза, Эксмо, 2009.
Jentz, Thomas L. Germany’s Tiger Tanks: Tiger I & II : Combat Tactics. — Atglen, PA: Schiffer Publishing. 1997.



(c) 2015 Aces gg


ВИДЕО ДНЯ